• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:31 

Уже несколько дней хочется написать, высказать весь ворох мыслей. Но только начинаю и на ум приходит лишь одно.
Мы на равных
Настолько, насколько это вообще возможно. Это равенство, эта стабильность восхищает и опьяняет без меры и без предела.

16:25 

Сумка собрана.
Музыка выбрана.
Надо бы в душ и спать, но нервы слишком натянуты.

19:03 

Spare me, please, spare me and tell me how
Письмо приходит спустя полгода. Нет. Не письмо. Записка. Кусок бумаги с одним словом. Ни адреса, ни имени отправителя. Да этого и не надо. Дана находит этот листок в стопке корреспонденции по запаху. От него неуловимо тянет твирином, душной-душной белой плетью и тем странным запахом, что пропитал Машину за годы использования трав. Одно слово. Упрямым почерком. Слишком уверенно и нет, одновременно. Она смотрит на это слово, еще не осознавая, что сейчас все рухнет. Весь ее лаконично-стеклянный мир. Слово просачивается в мозг, упрямо, буква за буквой.
"Вернись"
Просьба. Приказ. Мольба обреченных. Слишком много всего. Чувства захлестывают, заставляют бежать из уюта и тепла лаборатории в холод промозглой мартовской ночи. Под дождь, под шум штормового столичного ветра. Куда угодно. Лишь бы не было так вязко и душно. "Нет. Только не снова. Не сейчас, черт возьми, не сейчас!"
И Данковская сидит на ступенях Холодного Холла, пьет абсент, прямо из горла бутылки, иногда проливая и пачкая слишком тонкий змеиный плащ. Она не хочет возвращаться. Она бы предпочла все забыть. Они не обсуждали, не успели обсудить все произошедшее, те несколько совместных слишком сладких ночей. Слишком много жадных прикосновений. И ни слова о праве собственности. Ни единого признания. Это было частью той, искаженной реальности. Часть проклятого Города.

Линии тянут ее обратно.

Спустя две недели решение принято. Она поедет. Узнает, что же случилось и вернется обратно. Теперь она понимает, почему было выбрано именно это слово. Почти заклятье. Не выбросить из головы, не сбежать, не избавиться. На сбор вещей ушло полчаса. На прощание с танатологами - куда больше. Ее отговаривали. Просили не лезть в это снова. Женщина со стеклянными губами мягко целовала в щеку на прощанье.
Почти сутки бесконечной дороги. Она видит костры. Яркое пламя. Которое почему то не тушит шумящий дождь. Которое горит в Степи всегда. И вот она снова здесь. Снова в Городе, на пустынной Станции.
Или...Нет. Не совсем пустынной. Ее встречают.
- Мария сказала, что ты приедешь. Она видела сон. - слишком серьезная, в тяжелом обрядовом платье - действительно Старшина Уклада, не степная потрошительница, не бездомная девушка. Кинуться бы на шею, обнять, прижаться как можно крепче. Вспомнить. Но вместо этого лишь сдержанное:
- Как только смогла. Слишком много дел. Ты звала. Что случилось на этот раз?
- Ты нужна здесь. И больше я тебя не отпущу. - порывистое, слишком крепкое объятье. Мыли рассыпаются. Дана ощущает опьянение. От слов, от слишком настойчивых губ, от слишком горячих рук.
Может действительно остаться?
запись создана: 07.04.2017 в 20:08

03:43 

Я делаю вид что все в порядке даже для самой себя. До утра. До первой крови в раковине.

10:52 

Лекарство от здоровья - 10/10
Новая история про "Ханну в колбе".
Мрачный реализм и цветовое оформление в стиле депрессии

18:42 

Tähtimerkki
Звездочка

Смесь нежности и легкой интриги от колыбельной с неконтролируемой зависимостью и пошлостью (точно по Линдквисту).

17:14 

Виниловый проигрыватель. Укол. Социальная изоляция. Joy Division.


Я скучаю.

11:39 

NB: анксиолитики не сочетаются со спиртным.
Эффект - странные идеи и мысли.
Разобрать подробнее.

15:29 

Мартини.
Морг.
Ночь слов на литеру "м"

01:35 

Потерянно и горько.
Опасное утро.

18:54 

"Какая смешная правда, как иллюзия обернулись,
Но ждёт меня уже завтра посреди запутанных улиц
Безумец, надеясь согреться в шкодливых моих руках,
С таким же разбитым сердцем и головой в облаках"

08:56 

Слишком долгая ночь в ворохе сатиновых простыней.
На две инъекции больше, чем нужно.

14:43 

Сегодня - стеклянный день.
Открыть окно и дать всему покрыться тонкой коркой льда.
Да. Открыть окно и закрыть плотные шторы.
Ледяной бирюзовый сумрак - стабилизация после "опасной ночи".

14:41 

Слово дня - конгениальность.
Слово недели - спорадический.
Статистическая частота равная.

20:47 

Утро, не важно сколько на самом деле времени, сопряжено с привычными ритуалами.
4 пластыря. 2 - чуть выше запястья, чаще всего слабые. 2 - внутренняя сторона бедер, тут уже концентрация никотина максимальна.
4 точки стабильности. От них остаются пятнышки клея и химические ожоги.
Я прячу их под одеждой бережнее, чем любой из своих шрамов.
Под правым - точки инъекций - кодеин-кофеин в нужной при 2 стадии дозировке.

08:31 

Последние дела сданы, кафель и пробирки вымыты.
Отсчет длинной в неделю считаю начатым.
P.S. мама нашла для Джес сборник норвержских сказок

06:18 

Самая сладкая мечта - поспать. Хотя бы час.

05:22 

Шерлок курит в постели редко, только когда бывает одна. В такие ночи, где слишком много мыслей. О том что рядом с Джес вся логическая система рассыпается в ноль, но при этом появляется нечто совсем новое. Чувства. Эмоции. Слишком много. Это нельзя назвать плохим, нет, скорее наоборот. Просто к этому стоило привыкнуть.
Как и к постоянному притяжению.

06:10 

Две недели.
Ужасно мало. И при этом очень много.

07:52 

Ночь 4

Она приходит около полуночи. Как всегда пугая Еву, вымокшая, дикая, в дырявом свитере. Она опять дралась, снова выходила в круг Суок. Я ожидала этого, еще утром выменяла у детей все свое серебро на бинты и новокаин. Выкладываю из тумбочки все это богатство, пока она стягивает с себя куртку и почти бесполезный теперь свитер.
-Откуда столько медикаментов, ойнон?-хмурится, разглядывая добытое, думает что в замен попрошу.
-Душу продала, Артемия Исидоровна - зло и резко отшучиваюсь, сказывается усталость и бессонные ночи. Внимательно осматриваю. Множество синяков и ушибов, два рваных следа бритвы или заточки. Вкалываю новокаин, накладываю швы и бесконечные бинтовые повязки. Вместо антисептика - бесконечный пряный твирин.
На все уходит около часа. Предлагаю ей сегодня заночевать здесь, все одно утром встречатся придется. Да и на кровать я не претендую. Хочу успеть до утра посмотреть образцы.
Она неожиданно соглашается, стягивает с себя остатки промокшей одежды и прячется в ворохе белоснежных простыней. Ухожу к микроскопу, отгоняя навязчивое "теперь же все пропахнет насквозь ее запахом".
***
Почти под утро, когда риск уснуть на бумагах и записях опасней заражения, осторожно ложусь рядом с ней. Сразу же просыпается, смотрит на меня мутным взглядом, видимо собираясь спросить сколько времени и какого черта я ее разбудила так рано. Но не спрашивает, зато целует, рвано, жадно, не давая ни секунды на раздумия.
И я сдаюсь. Под власть грубых рук, жадных ищущих прикосновений. Секс для нее еще один ритуал, с непонятными и неизвестными мне правилами. Но я знаю, что каждый укус, каждая метка слишком важны. Поэтому - не сопротивляюсь. Шире развожу ноги, сдерживаю стоны, и отдаюсь ей. Полностью. Абсолютно.

A beesy mind

главная